Сотворив мир и все сущее в нем, тво­рец земли и неба призвал к себе че­ловека и другие живые существа. Он задумал определить каждому его занятие и жизнь. Самым первым пришел человек. Творец сказал ему: — Ты человек, среди сотворен­ных ты выделяешься обликом и сво­ими качествами. Я дал тебе речь, чтобы ты говорил, и разум, чтобы ты думал. Все остальные твари бу­дут ниже тебя, все они будут в твоей власти. Всеми ими ты будешь повелевать. Травы в степи, плоды де­ревьев, широкие и глубокие моря, горы и скалы — все будет принадле­жать тебе, и жить ты будешь на земле тридцать лет.
Тогда человек отошел в сторону и сказал себе: «Если я буду царем мира, если я буду обладать такими качествами; которых нет во всей природе, что пользы от того, что я буду жить каких-то тридцать лет?» Стоит он и смотрит, завидует другим животным, получившим долгую жизнь.
И вот настала очередь ишака. Творец сказал ишаку: — Тебя будут много наказывать, ты испытаешь много тяжких му­чений, ты всегда будешь таскать тяжести, до смерти уставать от побоев, будешь едва передвигать ноги. Мало тебе будет покоя, пища твоя будет безвкусной, а вода — грязной. Пусть поэтому твой век будет пятьдесят лет!
Упал ишак на колени, ударил лбом о землю, взмолился:
—  Если я буду жить в   мире в таких   мучениях, хорошо бы   мою жизнь укоротить лет на двадцать!
Подошел в это время человек и попросил:
—  Добавьте мне двадцать лет, которые бросает ишак! После этого подошел черед собаки. Творец сказал собаке:
—  Твоя обязанность сторожить дом, наблюдать, чтобы вещи целы были. Если придет кто-нибудь из чужих, ты обязана лаять. К тому же ты будешь лежать в тени и грызть кости. Твой век — сорок лет.
Сделала тогда собака земной поклон и попросила:
—  Если я буду жить в мире в таком унижении, сторожить дом и вещи человека, если буду существовать,    грызя кости, то   хорошо бы уменьшить мой век лет на двадцать!
Подошел в это время человек и попросил:
—  Те двадцать лет, которые не берет собака, добавьте мне! И эта просьба была удовлетворена.
Наконец черед дошел до обезьяны. Ей было сказано вот что:
—  Внешним видом ты будешь похожа на человека, но будешь глупой, словно ребенок. Будешь забавой для детей. Будешь и для взрослых развлечением. Жить в мире будешь шестьдесят лет!
Упала бедняга-обезьяна на колени, обратилась с прошением:
—  Если я только видом буду похожа на человека, а сама буду глу­пой, буду лишь забавой для детей, хорошо   бы сократить    мою жизнь лет на тридцать!
Тут опять подошел человек и сказал:
—  Дайте мне те тридцать лет, которые бросает обезьяна! И в этот раз просьба человека была удовлетворена.
После этого все твари, узнав свои обязанности, разошлись в разные стороны. Пошел и человек. Первые тридцать лет Он жил хорошо, жил беспечальным молодым джигитом. После этого, от тридцати до пяти­десяти, занимался разными делами и испытывал много мучений. Много он работал, чтобы как-то существовать, много перенес трудностей. Эти двадцать трудных лет были годами, взятыми у ишака.
После этого, от пятидесяти до семидесяти лет, человек оберегает то, что есть у него в доме, становится мелочным и подозрительным. В это время он не постоит и за тем, чтобы закричать на любого, сце­питься с ним. Это годы, взятые человеком у собаки. После семидесяти человек постепенно лишается ума, становится похожим на ребенка. В это время он делается сутулым, это уже забава, развлечение для других. Это годы, взятые у обезьяны.