Один хан ехал с тридцатью жигитами. По пути они увидели высокий холм, на нем сидел старик. Подъехал хан к старику и спрашивает:
—  Давно   ли   холм   покрыла седина?
—  Лет уж тридцать будет,— ответил старик.
—  Ты с двумя, старик?—спросил хан.
—  С четырьмя, хан,— ответил старик.
—  С дальним как? —спросил хан.
—   Близок,— говорит старик.
—  Ас близкими-то как? —спросил хан.
—  Далек,— ответил старик.
—  По одной с тридцати? —спросил его хан.
-— Твоя  воля,  хан,— ответил  на  это  ему  старик.
—  Так вперед возьми,— сказал хан.
—  Не обманут, хан! — ответил старик.
Простился хан со стариком и поехал. Едет, улыбается,
а жигитов любопытство берет: о чем хан со стариком разговаривал?!
—  Скажи нам,  хан,— обратился  один  из  них,— о  чем это ты говорил на холме со стариком?
—  А ты не догадываешься? —сказал хан.
— Не догадываюсь,— ответил жигит.
—  А ты подумай хорошенько,— сказал хан.
Думал  жигит,  думал  и  ничего   не  придумал.   И  стал опять приставать к хану: скажи да скажи.
—  Спроси у своих товарищей,— сказал хан.
Но и товарищи жигита ничего не поняли из разговора хана со стариком. А любопытно было знать это.
—  Даю вам два дня,— сказал хан,— если за  это время догадаетесь, о чем мы говорили, будет к вам великая милость, а не догадаетесь — худо вам будет!
Ничего не придумали жигиты и решили отправиться к старику и спросить его: о чем они с ханом говорили? И вот приехали они к нему и спрашивают:
—  О чем это говорил ты, дедушка, с ханом?  Мы жигиты того самого хана.
—  Не   скажу,   люди   добрые:   хан   узнает — недоволен  - будет.
Пристали жигиты к старику: скажи да скажи.
—  Ладно,— говорит старик,— сколько вас было?
—  Тридцать.
—  Давайте все тридцать мне по лошади,— сказал старик жигитам.
—  Дали   бы,   да   не   здесь   наши   лошади,— ответили жигиты.
—  И пригнать не можете? —спросил старик.
—  Пригнать-то   пригоним,— сказали   жигиты,— только скажи!
—  Вперед   пригоните,— сказал   старик,— а   потом   уж скажу.
Уехали жигиты за лошадьми. Пригнали их к старику.
—  Вот тебе, дедушка,  тридцать коней,  говори только, о чем ты беседовал с нашим ханом?
И старик рассказал им следующее:
—  Первый   вопрос:   «Давно   ли   холм   покрыла   седина?»— значит:  давно  ли  поседел  я?—Тридцать  лет, дорогие мои! Второй вопрос:  «Ты с двумя, старик?» — значит:  могу ли я ходить?   Где уж ходить мне,  ползаю кое-как   на  четвереньках.   И   сказал   я:   «С   четырьмя,   хан».
«С дальним как?»—Хорошо ли вижу предметы вдали? Вижу еще и сказал я, что «близок». Когда же тут во г, недалеко, предметы,— совсем почти не вижу, значит— «с близким-то я далек».
— Любопытны вы, что и говорить,— сказал старик.— Знал это и хан. Знал он, что из разговора нашего вы ничего не поймете, и к нему пристанете. Вот и сказал он: «По одной с тридцати». Это значит: станут жигиты меня расспрашивать, а я им предложу самим узнать. Они не смогут отгадать и пристанут к тебе — так за рассказ-то свой возьмешь ли по одной лошади с жигита? Твоя воля, говорю. Чтобы вы меня не обманули, хан посоветовал вперед взять лошадей-то, а я сказал, что «не обманут».
Опустили головы жигиты и поехали к хану. Хорошо, что он  их  ни  о  чем  не  расспрашивал,  а они  промолчали.