Нобелевская премия была присуждена Тумасу Транстремеру с формулировкой "благодаря его насыщенным прозрачным образам мы смогли увидеть реальность по-новому". Формулировка кажется точной: в поэзии Транстремера, действительно, самое главное - это те самые "прозрачные образы".
При первом прочтении может показаться, что в поэзии Транстремера нет ничего особенного: короткие нерифмованные стихотворения-зарисовки о том, что окружает поэта: то об уже упоминавшейся тюрьме для несовершеннолетних, то о собственном доме, то о природе, потом снова о природе, потом еще. Впрочем, слово "природа" тут не очень подходит - Транстремер как будто фотографирует мгновение, а потом подробно его разбирает: "Олень на солнце // иголками мелькают мухи // пришивают тень к земле" (перевод Анатолия Кудрявицкого).
После "фотографирования" реальности Тумас Транстремер идет дальше: когда читатель привыкает к картинке, в поэзии вдруг начинает обнаруживаться мистика - то вдруг появятся тролли, то замаячит река Стикс на горизонте. То вдруг - как в стихотворении "Романские арки" (его можно послушать в исполнении автора тут) - к лирическому герою в толпе туристов в церкви обратится ангел, и он в слезах выйдет на площадь - "вместе с Мистером и Миссис Джонс, Господином Танакой и Синьорой Саббатини". Не из-за этой ли любви к мистике наиболее привечаемым российским писателем для Транстремера был Гоголь?
Иногда метафизические рассуждения обходятся и вовсе без описаний природы. "Смерть склонилась надо мной // я шахматный этюд // она знает решение". Транстремер немногословен, его образы довольно скупы (причем не только в хокку), в них выделены одна-две важных черты. Их даже можно сравнить с музицированием на фортепьяно одной рукой: никаких лишних звуков.
Транстремер - поэт старой формации, он никуда не спешит, не гонится за временем, не пытается быть современным. Новые слова он ищет прежде всего в себе самом, и поэтому все описания природы, городов, каких-то отдельных ситуаций - это не просто описания, это взгляд Транстремера. Фигура, позиция поэта оказывается при описаниях едва ли не важнее описываемых объектов - так, как и положено "высокой" лирике.
Орлиные скалы
Рептилии
за стеклом террариума —
недвижные и странные.
В тишине женщина
развешивает белье.
Смерть спокойна.
Во глубине глубин
плывет моя душа —
тихо, как комета.
Тюрьма
(Девять хайку из тюрьмы
для несовершеннолетних преступников в Хэльбю)
* * *
Замешательство
во время игры в футбол:
мяч перелетел через стену.
* * *
Они шумят
пугают время
чтоб оно шло быстрее
* * *
Жизнь с опиской
красота здесь —
картинки на татуировках
* * *
Пойманный беглец
опорожняет карманы
полные лисичек
* * *
Шум работ,
игла сторожевой башни
удивляют лес
* * *
Решетка поднята
входим во внутренний двор
в иное время года
* * *
Лампа освещает стену
мошки видят пятно
нереального света
* * *
Ночью проезжает грузовик сны узников
дрожат
* * *
Выпив молока
парень засыпает
камера — каменная мать
Из цикла «Великое таинство»
Хайку
* * *
Висячие сады
в тибетском монастыре —
сцена битвы
* * *
Стена безнадежности…
прилетают и улетают
безликие голуби
* * *
Олень на солнце…
иголками мелькают мухи
пришивают тень к земле
* * *
Ноябрьское солнце…
моя гигантская тень плывет
расплывается
* * *
Смерть склонилась надо мной
я шахматный этюд
она знает решение
* * *
Солнце зашло
на меня смотрят буксиры
с бульдожьими мордами
* * *
На выступах
трещины и тропинки троллей:
сон, айсберг
* * *
На солнцепеке
взбираюсь на холм
козы щиплют пламя
* * *
Палые листья
бесценные как свитки
Мертвого моря
* * *
Он пишет, пишет…
в канале течет клей
переправа через Стикс
* * *
Чаща леса
дом безденежного бога
стены сияют
* * *
Аллеи бредут
на поводке солнечного света —
кто-нибудь звал?
* * *
Солнце пылает…
мачта с черными парусами
из прошлых времен
* * *
Крыша трескается
и мертвец видит меня —
о это лицо!
* * *
Тишина цвета пепла…
синий гигант идет мимо,
холодный ветер с моря