Три ступеньки вверх, ведущие еще выше

29.11.2017

В 1973 году Нурсултана Абишевича избрали секретарем партийного комитета Карагандинского металлургического комбината. Что это было понижение или, наоборот, повышение? Не все разбирались в тонкостях партийной иерархии. Судили-рядили примерно так: второй секретарь горкома начальник над всеми предприятиями и организациями города. А секретарь парткома — начальник только одного из них, пусть даже самого крупного.

Конечно, это были дилетантские суждения. Весомость любой должности зависела от того, в какую номенклатуру она входила, какой партийный орган ее утверждал. Должность второго секретаря Темиртауского горкома входила в номенклатуру должностей, которую утверждало бюро ЦК Компартии Казахстана. А должность секретаря парткома Карметкомбината? Она входила в основную номенклатуру должностей, кандидатов на которые утверждал Секретариат ЦК КПСС. Существовала еще и учетно-контрольная номенклатура должностей, на которые подбирали и кандидатов на них утверждали отраслевые отделы ЦК КПСС.

Уже это говорило о том, какая между ними была разница и сколько ступенек номенклатурной лестницы преодолел Назарбаев в результате нового назначения. Никто теперь, кроме Секретариата ЦК КПСС, не мог ни освободить его от должности, ни даже объявить взыскание. Действительно, таких городов, как Темиртау, в Советском Союзе было немало-почти в каждой союзной республике. А вот гигантов металлургической отрасли, подобных Карметкомбинату, раз-два и обчелся. Он входил в число стратегических объектов союзного значения. В его цехах трудились около 30 тысяч человек. Парторганизация, а в ее рядах насчитывалось 2,5 тысячи коммунистов, была одной из самых крупных не только в Казахстане, но и в Советском Союзе. Это обстоятельство было учтено при включении должности секретаря парткома Казахстанской Магнитки в основную номенклатуру должностей Секретариата ЦК КПСС. Союзное подчинение предприятия имело, безусловно, свои преимущества. Но и недостатки тоже.

Каждое министерство отстаивало свои узковедомственные интересы. Нередко они приходили в противоречие с общегосударственными интересами. И тогда вина возлагалась — на кого? Правильно, на руководство предприятия. Оно было практически беззащитно перед всесилием диктата московских монополий.

Секретариат ЦК КПСС нашел разумный выход из положения — включил должность секретаря парткома и директора Карметкомбината в основную номенклатуру своих должностей — наравне с главами союзных и республиканских ведомств. Они уже не могли, как прежде, свысока относиться к региональным управленцам. Особенно к таким, как Назарбаев. Он и раньше прославился своим неуступчивым характером, а когда Секретариат ЦК КПСС встал на его защиту, объявив, что санкции против него возможны лишь с разрешения ЦК, это еще больше укрепило его позиции не только в Казахстане, но и в Москве, в союзных органах.

Секретарь парткома Назарбаев и директор Карметкомбината Тищенко работали в дружном тандеме. Что, кстати, было редкостью. Олег Иванович Тищенко прибыл в Темиртау с Челябинского металлургического завода. Опытный производственник, волевой, строгий руководитель, он сразу же произвел на Нурсултана Абишевича хорошее впечатление. Тищенко прислали на Казахстанскую Магнитку для укрепления руководства. И он принялся за дело с большой охотой. Через месяц к нему в роли парторга присоединился 33-летний Назарбаев. С тех пор они всегда были вместе. Ну а первый год работы в одной упряжке не принес для них ощутимых результатов. Хотя они сильно старались. Слишком все было запущено, в особенности трудовая дисциплина. Не удалось изжить штурмовщину, авралы как были раньше, так и остались. Смежники как не выполняли свои обязательства, так и продолжали не выполнять. И тогда молодой парторг отважился на отчаянный шаг — подготовил служебную записку обо всех неполадках и направил ее в ЦК КПСС. Подписал один, без директора — кто знает, как восприняли бы в Кремле такой дуэт. Тищенко — хозяйственник, ему надо в министерствах проблемы утрясать, а вот секретарь парткома — другое дело. Он дол жен человеческий фактор во главу угла ставить. Отправил петицию, а на душе неспокойно. Нарушил субординацию... Обратился в высшую партийную инстанцию, минуя ЦК Компартии республики... А вдруг в ЦК КПСС не станут заниматься? Перешлют послание в ЦК республики. По принадлежности, так сказать.

В Алма-Ате тоже тишина. И вдруг звонок: готовьтесь, к вам едет государственная комиссия во главе с товарищем Долгих. Комиссия большая — 50 человек. Владимир Иванович Долгих— новый секретарь ЦККПСС. Радовало то, что он тоже металлург, руководил Норильским металлургическим комбинатом. Значит, не дилетант какой-нибудь, а специалист, профессионал. Зародилась надежда: уж кто-кто, а он точно разберется, в чем причины бедственного положения комбината. И действительно, комиссия глубоко разобралась в неурядицах. Выводы, изложенные в справке, были настолько актуальными и даже типичными для всей металлургической отрасли, что Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев поручил рассмотреть их на заседании Секретариата ЦК и принять документ о путях улучшения работы всего металлургического комплекса страны и Карметкомбината в частности.

В Темиртау такого поворота событий не ожидали. Тищенко смотрел на Назарбаева с восторгом. Сколько перебывало в городе всевозможных министерских комиссий, сколько отчетов о работе приходилось писать, одному богу известно. И все без толку. А тут — небывалый случай! Если, конечно, заседание Секретариата состоится и если будет принят соответствующий документ. Страна огромная, проблемы возни кали, притом чуть ли не ежедневно, и более свежие частенько отодвигали предыдущие намерения на задний план, а то и во все снимали их с повестки дня.

К счастью, здесь все происходило иначе. Был назначен день рассмотрения вопроса по Карметкомбинату на Секретариате ЦК КПСС. Приглашались секретари ЦК компартии Казахстана, первый секретарь Карагандинского обкома, директор и секретарь парткома комбината. Собрались в отделе тяжелой промышленности ЦК на Старой площади. Руководство отдела давало советы, кому и что говорить, если на Секретариате предоставят слово. И вдруг Нурсултану Абишевичу передают:

— Завтра вам надо быть у Михаила Андреевича Суслова.

Казахстанская делегация переглянулась. Почему второе лицо в партии приглашает именно секретаря парткома?

В ЦК КПСС официальной должности второго секретаря ЦК не было. Но эту роль фактически выполнял Суслов. Именно он вел заседания Секретариата. Иногда вместо него председательствовал Андрей Павлович Кириленко. Суслов был поистине легендарной личностью. Как его только не называли! Чаще всего: «серый кардинал». Он вел вопросы идеологии и считался крупным знатоком марксизма-ленинизма. О нем сочинено много былей и небылиц. Подсмеивались над тем, что он носил старое пальто и калоши, не переносил быстрой езды и тащился в сопровождении кортежа со скоростью не более шестидесяти километров в час. Но доброты и участливости к людям ему было не занимать. Об этом тоже ходило немало легенд.

Но самое главное — он любил получать информацию из первых рук. Заученных, отрепетированных заранее выступлений не переносил. Поэтому перед заседанием Секретариата приглашал кого-нибудь из приехавших, притом не самого высокого ранга, и подробно расспрашивал о делах. Так было и на этот раз. Наверное, ему рассказали о молодом, инициативном, не терпящим бюрократической волокиты секретаре парткома Карметкомбината, и Михаил Андреевич решил побеседовать именно с ним.

Рассказ Назарбаева был выслушан им с огромной заинтересованностью. Давно в его кабинете, который он занимал еще со сталинских времен, не звучало столько горячих слов, выражавших и боль, и негодование, и стремление изменить, улучшить положение дел.

В конце беседы, поблагодарив за откровенность, Суслов спросил:

—        У вас, наверное, заготовлен текст выступления на Секретариате?

И, услышав смущенный утвердительный ответ, сказал:

—        А вы его не зачитывайте. Расскажите завтра то, о чем вы мне сейчас говорили...

Нурсултан Абишевич последовал его совету и произнес острую речь, которых в тех стенах давно не слышали. Казалось, сама жизнь ворвалась туда — живая, многокрасочная, не приукрашенная. Со всеми ее противоречиями и трудностями. Многие положения его выступления легли в основу развернутого постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 декабря 1974 года. Кстати, Назарбаева включили в комиссию по подготовке этого документа, и он добился включения в него конкретных мер по улучшению культурно-бытовых условий жизни металлургов. Дух захватывало от намеченного — ежегодный ввод в Темиртау 80 тысяч квадратных метров жилья, строительство детских садов, двух профтехучилищ, металлургического техникума, здания ВТУЗа, Дворца культуры, стадиона на 15 тысяч мест, плавательного бассейна, санатория-профилактория.

Прошло два года, и 30 декабря 1976-го — новая «бомба» от Нурсултана Назарбаева. В главной газете страны — органе ЦК КПСС «Правде», основанной еще Лениным, появилась большая статья секретаря парткома Казахстанской Магнитки под говорящим заголовком: «Причислен к отстающим» и таким же острым подзаголовком: «Что мешает хорошей работе Карагандинского металлургического комбината». Публикация привлекала внимание смелой постановкой многих вопросов экономического развития страны на примере казахстанского металлургического гиганта. Его проблемы были, по сути, проблемами любого промышленного предприятия в Советском Союзе. Провинциальные коллеги Назарбаева, напуганные его дерзкими мыслями, притихли, ожидая последствий этой статьи. Как такое возможно — усомниться! И в чем? В плановой экономике! Да это же святая святых, альфа и омега советского строя! Наверное, невнимательно они читали. Нурсултан Абишевич имел в виду непогрешимость плановой экономики. А ему уже тогда было видно, что на принципах администрирования она долго не протянет. Эту тему они, практики с мест, слушатели Заочной высшей партийной школы при ЦК КПСС, в которой Назарбаев учился три года и закончил ее в том же, 1976 году, обсуждали и дискутировали не раз. Последствия статьи в «Правде» все же были. Хотя, конечно, и не прямые. Умный, мыслящий секретарь заводского парткома получил повышение — в марте 1977 года его избрали секретарем Карагандинского обкома Компартии Казахстана по вопросам промышленности.

Карагандинскую область, кстати, самую индустриальную в республике, часто называли «третьей всесоюзной кочегаркой». И было за что. 26 угольных шахт — это вам не фунт изюма. Плюс крупнейшие предприятия черной и цветной металлургии, химии и нефтехимии. Да еще объекты энергетики.

Конечно, главная фигура в Карагандинской области — шахтер. Назарбаев быстро понял своеобразный характер горняков. Тот, кто его не понимал, для них человек потерянный. Они признают только тех, кого они признают. Критерий признания один: спускайся в шахту и лезь в лаву.

Через полгода Назарбаева ждало новое повышение. Его избрали вторым секретарем Карагандинского обкома.

Автор статьи - Айғаным Мұстапаева
Материал опубликован с согласием автора

Читайте также