Панфиловцы

04.12.2012 2525
  БАУЫРЖАН МОМЫШУЛЫ 13.11.1945 год г. Москва. «Казахстанская правда».   17.11.1945 год Панфиловцы С тех пор прошло пять лет. Ноябрь 1941 года. Тогда, как и в нынешнем году, в Подмосковье наступила ранняя зима. Заморозки сковали землю еще в начале октября. Борьба с дальних постепенно приближалась к ближним подступам Москвы. День за днем редели боевые ряды защитников столицы. Но чем меньше становилось нас, тем более крепчала наша стойкость, тем мы становились спокойнее, суровее, требовательнее к себе. Упорство и хладнокровие как бы пропитали нас. Мы не прощали себе промахов. Наша солдатская совесть восседала в кресле судьи, сурово и справедливо упрекая за каждый клочок земли, который мы вынуждены были оставлять. Чем ближе к Москве, тем искуснее дрались мы с врагом. «Каждый куст на полях нашей земли, каждый кирпич наших домов должен сопротивляться врагу, - говорил генерал своим чуть хрипловатым голосом. - Каждая травинка, помятая тяжелым немецким сапогом, - упрек нам земли-матушки нашей». «Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва!» - с такой предельной искренностью и лаконизмом воина выразил политрук Клочков биение солдатских сердец, как бы откликаясь на слова Панфилова. С тех пор прошло ровно пять лет. Сегодня я как будто впервые вижу Москву и москвичей после трудных военных лет рубиновые звезды Кремля и купола церквей сняли с себя паранджу, наложенную войной; стерлись камуфляжи со стен и крыш зданий, что маскировали их от взора вражеского пилота. Мне приятно все это. Я оглядываюсь назад и отступаю на пять лет. Передо мной встает образ моего командира генерала Ивана Васильевича Панфилова. Всем памятно лето 1941 года. Кого не взволновали тогда слова великого Сталина, обращенные к многочисленному советскому народу: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» Эти слова, этот спокойный голос до сих пор звучит в сердце каждого из наших соотечественников. Весь советский народ по зову товарища Сталина поднялся на защиту своей страны. 13 июля 1941 года генерал Иван Васильевич Панфилов был назначен командиром 316 стрелковой дивизии, формировавшейся в Алма-Ате из сынов двух братских республик - Казахстана и Киргизии: из рабочих, служащих, колхозников, в большинстве никогда не бывших на военной службе. − Наша дивизия будет вроде ополченской, - говорил генерал. Действительно, она была не кадрового, а ополченского типа, за исключением старшего командного состава. Там были неграмотные люди и кандидаты наук, личный состав - от чернорабочих до народных комиссаров. Представители более тридцати национальностей. На выработку настоящих качеств солдата требуется много времени, но нам дали всего два месяца. Взвод сколотить нелегко, а сколотить такое боевое соединение, как дивизия, - большое дело, и поэтому сформировать, сделать ее боеспособной за такое короткое время не всякому тогда удавалось. Первая заслуга генерала Ивана Васильевича в том, что он сумел организовать, сплотить людей. Высококультурный командир, генерал с первого же дня формирования дивизии внедрял в частях и подразделениях железную дисциплину, организованность, воинский порядок и боевую выучку. Он воспитывал в личном составе моральную и боевую стойкость, целеустремленность и упорство в работе, в учебе и в военном быту. Панфилов глубоко изучал свой командный состав и незадолго до отправки на фронт полностью пересмотрел его, произвел ряд замен. В кратчайший срок генерал, опираясь на командиров и партийных комиссаров, добился полной боеспособности и боеготовности дивизии. По приказу Ставки Верховного Главнокомандования, дивизия была отправлена на фронт. Жители просторных степей попадают в леса и болота, которых деды наши никогда не видели, в незнакомые места, где предки наши не ступали ногой. За короткое время, в течение одного месяца, генерал, как педагог и командир, научил нас, степняков, не только ходить по лесам и болотам, но и воевать в них. Это вторая заслуга генерала Панфилова как организатора. − Времени маловато - торопиться надо, привыкать и осваивать, - напоминал Панфилов. Генерал был строгим, справедливым, расчетливым командиром, для него реальность была прежде всего. Вместе с тем он был пламенным пропагандистом, глашатаем возвышенной цели-защиты родины, защиты Советского Союза. Бойцы его хорошо понимали, и он хорошо знал П. понимал бойцов. Он как будто гвоздем прибивал каждое слово в сознание солдата. Он говорил просто и правдиво и не кормил бойцов сладкими обещаниями. Он был очень человечным, очень чутким, уважал солдата, ценил его человеческое достоинство. Он беззаветно любил свою родину, знал прошлое, настоящее и предвидел будущее своего народа. Будучи глубоко русским человеком, он был в высоком смысле слова интернационален, благодаря этому ему удалось из людей разных национальностей сколотить дружное боевое соединение. И узбеки, и казахи, русские, украинцы, киргизы - все считали его отцом и как родные братья дрались с врагом под его командованием. Он был настоящим партийным и советским командиром многонациональной боевой семьи. Осенью 1941 года панфиловцы грудью встали на защиту Москвы. Один панфиловец был против пяти гитлеровских бандитов! В этих неравных сражениях, за которыми напряженно следил весь мир, мы победили не числом, а уменьем. В первых числах октября дивизия, войдя в состав шестнадцатой армии, заняла оборону на весьма широком фронте, по берегу реки Рузы, на одном из основных направлений, куда противник наносил один из главных ударов, пытаясь сомкнуть клещи вокруг Москвы. 316 стрелковая была одной из тех дивизий, что приняли на себя всю тяжесть удара врага на этом направлении. Враг напрягал все силы, чтобы прорваться, но всегда встречал упорное сопротивление, которое сочеталось с контратаками панфиловцев, и удар врага разбивался, как волны о каменную стену, о стойкость и решительность наших бойцов. Искусным маневром и огнем дивизия не только сдерживала натиск врага, но и наносила ему тяжелый урон в живой силе и технике, борясь одна против пяти до зубов вооруженных фашистских дивизий. Основной тактический замысел и идея генерала Панфилова в той обстановке подвижного, маневренного оборонительного боя были: используя все выгоды местности, оказывать на каждом удобном и выгодном рубеже своей полосы сопротивление, тем самым изматывать силы противника, нанося ему потери, задерживать его продвижение как можно дольше на невыгодных по условиям местности рубежах, выигрывать время, заставить противника распылять свои силы, сковать его прочной обороной важных узлов и пунктов, обескровить его, ослабить способность ударной группировки немцев к дальнейшему наступлению, отвлекать противника от главного направления, сорвать его планы, то есть - не допустить продвижения фашистов вперед по основному большаку, ведущему на Москву. Генерал не держался слепо линии рубежа, он глубоко понял замысел Верховного Главнокомандующего товарища Сталина «перемолоть» немецкие дивизии, сковать, обескровить и разгромить врага. Панфилов говорил тогда: − Армия не бежит, товарищи, а выполняет оперативно - стратегическую задачу. Отступление - не бегство, а самый сложный и трудный вид боя. Ни один генерал, по - моему, не позавидовал бы генералу Панфилову, дивизия которого имела фронт, вытянутый тоненькой цепочкой на протяжении почти 40 километров, без вторых эшелонов и достаточной тактической глубины. Генерал Панфилов сознавал трудность своего положения. Это заставляло его искать новые методы в решении конкретных задач боя в своей полосе. Генерал всегда находился там, где решался исход боя. В одной статье невозможно изложить в хронологической последовательности весь боевой путь дивизии в боях под Москвой, но мы не вправе обойти и не упомянуть бои, связанные с большими переживаниями и жертвами, которые в свое время высоко оценивались командованием. Всем ныне здравствующим панфиловцам памятны бои под совхозом «Булычева», в районном центре Осташова, в районе деревень Ханова, Юркина, Ярополец, Рюховское, Спасс - Рюховское и бои за Волоколамск. В этих боях части дивизии нанесли противнику столь чувствительные потери, что он вынужден был принять оборону и простоять 20 суток на месте. Был сорван его план преодолеть наше сопротивление и пройти это расстояние за сутки. Кто может из нас, панфиловцев первого призыва, забыть эти великие дни под Москвой?! 16- 17 ноября являются днями наиболее яркого проявления массового героизма солдатами и офицерами дивизии. Вспомним подвиг бессмертных двадцати восьми героев, гранатный бой бесстрашных панфиловцев с пятьюдесятью бронированными чудовищами у разъезда Дубосекова. Вспомним подвиг 17 бесстрашных во главе с лейтенантом Угрюмовым и политруком Георгиевым в районе деревни Мыканина. Они уничтожили двадцать танков и сами погибли в этом бою. Немцы, встречая наше упорное сопротивление и стойкость на протяжении двух с половиной месяцев непрерывных боев на рубеже от Рузы до станции Крюково, не очень вежливо отзывались о нашей дивизии - они называли ее «дикой» дивизией. − Скажите, что это у вас за люди, - спрашивали захваченные нами в плен немцы, - которые так безумно ведут себя в бою? Откуда этот злой народ? Впоследствии немцы гневно восклицали: «Опять эта Сталинская Восьмая!» Бессильный гнев врага, его возмущение, безусловно, являются признанием воинской доблести и отваги наших бойцов и командиров. 18 ноября 1941 года погиб народный герой, легендарный командир дивизии, генерал-майор Иван Васильевич Панфилов. Советский народ и Красная Армия потеряли одного из лучших генералов нашего времени. Бойцы и командиры нашей дивизии потеряли родного боевого командира и отца. Велика была наша скорбь. Дивизии было присвоено имя Панфилова. Оно стало традиционным названием, выражающим славные боевые дела нашей дивизии, кровью завоевавшей гвардейскую славу. Панфиловец стало именем нарицательным в учебе, в бою и в быту. Панфиловец - настоящий гвардеец, переживший все невзгоды походов и боевой жизни, радости боевого подвига и радости победы - произносилось и произносится теперь с гордостью. Я верю, что и в послевоенный период, где бы ни находился гвардеец Панфиловской дивизии, какую бы он работу ни вел, он всегда будет чувствовать себя членом нашего славного боевого соединения и будет достойно носить имя панфиловца. Я верю, что бойцы и офицеры-панфиловцы, люди с большим благородным сердцем, продолжают так же страстно и самоотверженно бороться на новых маршрутах сегодня, после окончания войны, помня слова Панфилова: «Воюя, учись, закаляйся, мужай!» Наш комдив генерал Панфилов вошел в историю великой битвы под Москвой. Весть о славных боевых делах его дивизии облетела всю страну. Беспримерные подвиги наших бойцов и командиров восхищали мир. Навеки останутся в наших сердцах имя генерала Ивана Васильевича Панфилова, имена бесстрашных героев - панфиловцев - двадцати восьми, семнадцати, двадцати, восьмидесяти, ста двадцати и других. Наше боевое Красное знамя овеяно бессмертной славой. В народной памяти, в сердцах миллионов будет жить, как образец героизма, мужество наших воинов, жизнью и кровью отстаивавших каждую пядь земли под Москвой. Партия Ленина - Сталина, одним из старых членов которой был большевик - Чапаев Иван Васильевич Панфилов, воспитала великий советский патриотизм, непоколебимую решимость, веру в правоту народного дела, плоды которых - наша Победа. В день пятилетия гибели народного героя Ивана Васильевича Панфилова все наши соотечественники, склонив головы, почтят память благородных жертв этих жестоких, кровопролитных, но славных дней нашего времени.    

 

БАУЫРЖАН МОМЫШУЛЫ

13.11.1945 год

г. Москва. «Казахстанская правда».

 

17.11.1945 год

Панфиловцы

С тех пор прошло пять лет.

Ноябрь 1941 года. Тогда, как и в нынешнем году, в Подмосковье наступила ранняя зима. Заморозки сковали землю еще в начале октября. Борьба с дальних постепенно приближалась к ближним подступам Москвы. День за днем редели боевые ряды защитников столицы. Но чем меньше становилось нас, тем более крепчала наша стойкость, тем мы становились спокойнее, суровее, требовательнее к себе. Упорство и хладнокровие как бы пропитали нас. Мы не прощали себе промахов. Наша солдатская совесть восседала в кресле судьи, сурово и справедливо упрекая за каждый клочок земли, который мы вынуждены были оставлять.

Чем ближе к Москве, тем искуснее дрались мы с врагом. «Каждый куст на полях нашей земли, каждый кирпич наших домов должен сопротивляться врагу, - говорил генерал своим чуть хрипловатым голосом. - Каждая травинка, помятая тяжелым немецким сапогом, - упрек нам земли-матушки нашей».

«Велика Россия, а отступать некуда - позади Москва!» - с такой предельной искренностью и лаконизмом воина выразил политрук Клочков биение солдатских сердец, как бы откликаясь на слова Панфилова.

С тех пор прошло ровно пять лет.

Сегодня я как будто впервые вижу Москву и москвичей после трудных военных лет рубиновые звезды Кремля и купола церквей сняли с себя паранджу, наложенную войной; стерлись камуфляжи со стен и крыш зданий, что маскировали их от взора вражеского пилота. Мне приятно все это. Я оглядываюсь назад и отступаю на пять лет.

Передо мной встает образ моего командира генерала Ивана Васильевича Панфилова.

Всем памятно лето 1941 года. Кого не взволновали тогда слова великого Сталина, обращенные к многочисленному советскому народу:

«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!»

Эти слова, этот спокойный голос до сих пор звучит в сердце каждого из наших соотечественников. Весь советский народ по зову товарища Сталина поднялся на защиту своей страны.

13 июля 1941 года генерал Иван Васильевич Панфилов был назначен командиром 316 стрелковой дивизии, формировавшейся в Алма-Ате из сынов двух братских республик - Казахстана и Киргизии: из рабочих, служащих, колхозников, в большинстве никогда не бывших на военной службе.

− Наша дивизия будет вроде ополченской, - говорил генерал.

Действительно, она была не кадрового, а ополченского типа, за исключением старшего командного состава. Там были неграмотные люди и кандидаты наук, личный состав - от чернорабочих до народных комиссаров. Представители более тридцати национальностей.

На выработку настоящих качеств солдата требуется много времени, но нам дали всего два месяца. Взвод сколотить нелегко, а сколотить такое боевое соединение, как дивизия, - большое дело, и поэтому сформировать, сделать ее боеспособной за такое короткое время не всякому тогда удавалось.

Первая заслуга генерала Ивана Васильевича в том, что он сумел организовать, сплотить людей.

Высококультурный командир, генерал с первого же дня формирования дивизии внедрял в частях и подразделениях железную дисциплину, организованность, воинский порядок и боевую выучку. Он воспитывал в личном составе моральную и боевую стойкость, целеустремленность и упорство в работе, в учебе и в военном быту. Панфилов глубоко изучал свой командный состав и незадолго до отправки на фронт полностью пересмотрел его, произвел ряд замен. В кратчайший срок генерал, опираясь на командиров и партийных комиссаров, добился полной боеспособности и боеготовности дивизии. По приказу Ставки Верховного Главнокомандования, дивизия была отправлена на фронт.

Жители просторных степей попадают в леса и болота, которых деды наши никогда не видели, в незнакомые места, где предки наши не ступали ногой.

За короткое время, в течение одного месяца, генерал, как педагог и командир, научил нас, степняков, не только ходить по лесам и болотам, но и воевать в них. Это вторая заслуга генерала Панфилова как организатора.

− Времени маловато - торопиться надо, привыкать и осваивать, - напоминал Панфилов.

Генерал был строгим, справедливым, расчетливым командиром, для него реальность была прежде всего. Вместе с тем он был пламенным пропагандистом, глашатаем возвышенной цели-защиты родины, защиты Советского Союза. Бойцы его хорошо понимали, и он хорошо знал П. понимал бойцов. Он как будто гвоздем прибивал каждое слово в сознание солдата. Он говорил просто и правдиво и не кормил бойцов сладкими обещаниями.

Он был очень человечным, очень чутким, уважал солдата, ценил его человеческое достоинство. Он беззаветно любил свою родину, знал прошлое, настоящее и предвидел будущее своего народа. Будучи глубоко русским человеком, он был в высоком смысле слова интернационален, благодаря этому ему удалось из людей разных национальностей сколотить дружное боевое соединение. И узбеки, и казахи, русские, украинцы, киргизы - все считали его отцом и как родные братья дрались с врагом под его командованием. Он был настоящим партийным и советским командиром многонациональной боевой семьи.

Осенью 1941 года панфиловцы грудью встали на защиту Москвы. Один панфиловец был против пяти гитлеровских бандитов! В этих неравных сражениях, за которыми напряженно следил весь мир, мы победили не числом, а уменьем.

В первых числах октября дивизия, войдя в состав шестнадцатой армии, заняла оборону на весьма широком фронте, по берегу реки Рузы, на одном из основных направлений, куда противник наносил один из главных ударов, пытаясь сомкнуть клещи вокруг Москвы.

316 стрелковая была одной из тех дивизий, что приняли на себя всю тяжесть удара врага на этом направлении. Враг напрягал все силы, чтобы прорваться, но всегда встречал упорное сопротивление, которое сочеталось с контратаками панфиловцев, и удар врага разбивался, как волны о каменную стену, о стойкость и решительность наших бойцов.

Искусным маневром и огнем дивизия не только сдерживала натиск врага, но и наносила ему тяжелый урон в живой силе и технике, борясь одна против пяти до зубов вооруженных фашистских дивизий.

Основной тактический замысел и идея генерала Панфилова в той обстановке подвижного, маневренного оборонительного боя были: используя все выгоды местности, оказывать на каждом удобном и выгодном рубеже своей полосы сопротивление, тем самым изматывать силы противника, нанося ему потери, задерживать его продвижение как можно дольше на невыгодных по условиям местности рубежах, выигрывать время, заставить противника распылять свои силы, сковать его прочной обороной важных узлов и пунктов, обескровить его, ослабить способность ударной группировки немцев к дальнейшему наступлению, отвлекать противника от главного направления, сорвать его планы, то есть - не допустить продвижения фашистов вперед по основному большаку, ведущему на Москву.

Генерал не держался слепо линии рубежа, он глубоко понял замысел Верховного Главнокомандующего товарища Сталина «перемолоть» немецкие дивизии, сковать, обескровить и разгромить врага. Панфилов говорил тогда:

− Армия не бежит, товарищи, а выполняет оперативно - стратегическую задачу. Отступление - не бегство, а самый сложный и трудный вид боя.

Ни один генерал, по - моему, не позавидовал бы генералу Панфилову, дивизия которого имела фронт, вытянутый тоненькой цепочкой на протяжении почти 40 километров, без вторых эшелонов и достаточной тактической глубины. Генерал Панфилов сознавал трудность своего положения. Это заставляло его искать новые методы в решении конкретных задач боя в своей полосе.

Генерал всегда находился там, где решался исход боя.

В одной статье невозможно изложить в хронологической последовательности весь боевой путь дивизии в боях под Москвой, но мы не вправе обойти и не упомянуть бои, связанные с большими переживаниями и жертвами, которые в свое время высоко оценивались командованием.

Всем ныне здравствующим панфиловцам памятны бои под совхозом «Булычева», в районном центре Осташова, в районе деревень Ханова, Юркина, Ярополец, Рюховское, Спасс - Рюховское и бои за Волоколамск. В этих боях части дивизии нанесли противнику столь чувствительные потери, что он вынужден был принять оборону и простоять 20 суток на месте. Был сорван его план преодолеть наше сопротивление и пройти это расстояние за сутки.

Кто может из нас, панфиловцев первого призыва, забыть эти великие дни под Москвой?!

16- 17 ноября являются днями наиболее яркого проявления массового героизма солдатами и офицерами дивизии.

Вспомним подвиг бессмертных двадцати восьми героев, гранатный бой бесстрашных панфиловцев с пятьюдесятью бронированными чудовищами у разъезда Дубосекова.

Вспомним подвиг 17 бесстрашных во главе с лейтенантом Угрюмовым и политруком Георгиевым в районе деревни Мыканина. Они уничтожили двадцать танков и сами погибли в этом бою.

Немцы, встречая наше упорное сопротивление и стойкость на протяжении двух с половиной месяцев непрерывных боев на рубеже от Рузы до станции Крюково, не очень вежливо отзывались о нашей дивизии - они называли ее «дикой» дивизией.

− Скажите, что это у вас за люди, - спрашивали захваченные нами в плен немцы, - которые так безумно ведут себя в бою? Откуда этот злой народ?

Впоследствии немцы гневно восклицали: «Опять эта Сталинская Восьмая!»

Бессильный гнев врага, его возмущение, безусловно, являются признанием воинской доблести и отваги наших бойцов и командиров.

18 ноября 1941 года погиб народный герой, легендарный командир дивизии, генерал-майор Иван Васильевич Панфилов. Советский народ и Красная Армия потеряли одного из лучших генералов нашего времени. Бойцы и командиры нашей дивизии потеряли родного боевого командира и отца. Велика была наша скорбь.

Дивизии было присвоено имя Панфилова. Оно стало традиционным названием, выражающим славные боевые дела нашей дивизии, кровью завоевавшей гвардейскую славу.

Панфиловец стало именем нарицательным в учебе, в бою и в быту. Панфиловец - настоящий гвардеец, переживший все невзгоды походов и боевой жизни, радости боевого подвига и радости победы - произносилось и произносится теперь с гордостью.

Я верю, что и в послевоенный период, где бы ни находился гвардеец Панфиловской дивизии, какую бы он работу ни вел, он всегда будет чувствовать себя членом нашего славного боевого соединения и будет достойно носить имя панфиловца.

Я верю, что бойцы и офицеры-панфиловцы, люди с большим благородным сердцем, продолжают так же страстно и самоотверженно бороться на новых маршрутах сегодня, после окончания войны, помня слова Панфилова: «Воюя, учись, закаляйся, мужай!»

Наш комдив генерал Панфилов вошел в историю великой битвы под Москвой.

Весть о славных боевых делах его дивизии облетела всю страну. Беспримерные подвиги наших бойцов и командиров восхищали мир.

Навеки останутся в наших сердцах имя генерала Ивана Васильевича Панфилова, имена бесстрашных героев - панфиловцев - двадцати восьми, семнадцати, двадцати, восьмидесяти, ста двадцати и других.

Наше боевое Красное знамя овеяно бессмертной славой.

В народной памяти, в сердцах миллионов будет жить, как образец героизма, мужество наших воинов, жизнью и кровью отстаивавших каждую пядь земли под Москвой.

Партия Ленина - Сталина, одним из старых членов которой был большевик - Чапаев Иван Васильевич Панфилов, воспитала великий советский патриотизм, непоколебимую решимость, веру в правоту народного дела, плоды которых - наша Победа.

В день пятилетия гибели народного героя Ивана Васильевича Панфилова все наши соотечественники, склонив головы, почтят память благородных жертв этих жестоких, кровопролитных, но славных дней нашего времени.